Во вступительном слове академик-секретарь отделения психологии РАО В П. Зинченко подчеркнул, что политическое сознание проявляется на разных уровнях; он особо остановился на его бытийном уровне, так как политические утопии, впитываемые бытовым сознанием, приводят к самым тяжелым последствиям — вплоть до бунта. Зав. кафедрой социальной психологии факультета психологии МГУ А И. Донцов охарактеризовал этапы развития политической психологии, рассмотрел итоги и основные проблемы взаимодействия политики и психологии.
Профессор социологического факультета МГУ Е.Б. Шестопал рассказала о проведенном ею весной 1994 г. пилотажном исследовании, направленном на выявление связи между политическими установками, сформировавшимися у российских граждан различных возрастных групп (от 13 до 85 лет) к началу перестройки, и теперешними их политическими представлениями. Полученные ею данные свидетельствуют о том, что реакция людей на перемены в обществе определяется во многом личностными особенностями (например, локусом контроля). С обсуждением результатов данного исследования выступил Г Г. Дилигенский.
Директор Центра стратегического анализа и прогноза Д.В. Ольшанский говорил о механизмах парадоксального политического поведения и хаотичной массовой психологии в сегодняшней России. Крутые изменения в экономике привели к тому, что после прямой поляризации начала 90-х гг. в последнее время люди стали проявлять политическую апатию, а их политические предпочтения оказываются случайными и изменчивыми. Снижается уровень общности между людьми, усиливаются дезинтеграция общества, конфронтация поколений «отцов» и «детей», процессы индивидуализации, особенно у младшего поколения. Можно прогнозировать дальнейшее снижение уровня и локализацию политических интересов граждан (т. е. их ориентацию преимущественно на муниципальные выборы, от которых зависит повседневная жизнь); интерес к выборам в промежуточные структуры власти (парламент и региональные органы) будет падать. Отношения власти и простых граждан пойдет через взаимное отчуждение (вплоть до игнорирования друг друга) — к противостоянию (вплоть до конфликтов) и затем к появлению новой, центристской политической элиты на базе аналогичных, стабилизационных массовых настроений. Основную роль специалистов по политической психологии Д.В. Ольшанский видит в том, чтобы по возможности психологизировать сам процесс принятия политических решений.
Л.Я. Гозман, проработавший в течение двух лет советником в правительстве Е.Т. Гайдара, рассмотрел возможности использования методического арсенала и эмпирической базы современной психологии для оптимизации политических решений, определил практические возможности и ограничения политической психологии в условиях социальных преобразований. Он остановился также на проблемах организации эффективного диалога между властью и обществом как необходимого условия социальной стабильности. Консультант администрации Президента России Н.М. Рокитянский рассказал о результатах исследования представителей российской политической элиты, осуществленного с помощью батареи психологических личностных методов.
Зам. зав. кафедрой акмеологии и политической психологии Российской академии управления Е.А. Яблокова подчеркнула, что рождение политической психологии было обусловлено появлением объективной потребности в этой отрасли знания. В широком смысле политическая психология исследует феномены общественной и индивидуальной психики, возникающие под влиянием политики, в узком — психологический аспект политической деятельности как специфической сферы социальной жизни.
О ведущихся в Институте психологии исследованиях, примыкающих по своей тематике к политической психологии, рассказал директор ИП РАНа А.В. Брушлинский. Основной недостаток многих исследований по политической психологии он видит в том, что психологи работают чаще в лабораторных условиях, чем в полевых. Профессор факультета МГУ Г.М. Андреева выразила мнение, что политическая психология тем успешнее развивается, чем теснее она сопрягается с социальной психологией, следовательно, политическим психологам надо внимательнее приглядеться к тому, что уже наработано в социальной психологии. При этом необходимо учитывать, что политическая психология за рубежом создавалась в условиях политической стабильности, которые отсутствуют в сегодняшней России. Точку зрения о том, что политическая психология является разновидностью социальной психологии, выразил П.Н. Шихирев. По его мнению, многие политические проблемы в нашем обществе вызваны тем, что континуум индивидуализм — коллективизм в последнее время резко сдвинулся в сторону индивидуализма. Политическая апатия большинства граждан является одним из проявлений этого сдвига. О возможности применения разработанных в русле психологической науки методов (например, психосемантики) для целей политико-психологических исследований говорил В Ф. Петренко.
Не все, что происходит в коридорах власти, можно отнести к собственно политическим феноменам, отметил директор Центра социологии образования РАО В.С. Собкин. Большинство из них относится по сути дела к традиционным социально-психологическим фактам социального взаимодействия (организация микрогрупп, социальное лидерство, межгрупповое взаимодействие и т. д.). Говоря о политической психологии, нужно иметь в виду не просто борьбу за социальный статус, а круг явлений, которые определяются интересами тех или иных социально-профессиональных групп, общественно-политических организаций или корпораций. Наше общество все последние семь десятилетий своего существования было сильно политизировано: сознание советского человека отличает особая натренированность к политическому доносу. В этой связи особый интерес может представлять психологический анализ протоколов партийных собраний, на которых людей исключали из партии, рецензий цензоров и других документов подобного рода.
"Круглый стол" способствовал продвижению в обсуждении проблем динамики политического сознания, психологического обеспечения политических решений, исследования личности политических лидеров. Был уточнен предмет политической психологии, обозначен круг наиболее актуальных ее задач.
